Юмористический рассказ Власа Дорошевича «Обыватель» представляет собой ироничный психологический портрет типичного мещанина, чья жизнь замкнута в границах собственного мелкого комфорта и полного равнодушия к окружающему миру. Автор с тонкой сатирой высмеивает духовную ограниченность и эгоизм главного героя, для которого любые общественные потрясения и чужие беды значат гораздо меньше, чем личное спокойствие и сытный обед. Произведение заставляет задуматься о феномене обывательщины как о вечной и...
«Фельетоны» Власа Дорошевича — это классический сборник остроумных, злободневных и динамичных сатирических очерков, созданных «королем фельетона» рубежа XIX–XX веков. В своих миниатюрах автор с хлестким юмором и непревзойденной наблюдательностью высмеивает человеческие пороки, нелепости быта, а также неэффективность социальных и государственных институтов своего времени. Используя новаторский «короткий кадр» и живой разговорный язык, писатель создает галерею узнаваемых образов, которые остаются...
Влас Дорошевич (1865 — 1922) был одним из самых известных журналистов России до революции, получивший звание «короля фельетона». Он первым начал использовать в печати стиль с короткими и меткими фразами, что стало популярным среди его последователей. Дорошевич известен своими яркими и остроумными рассказами, заметками и статьями. Особенно выделяется его рассказ «Русский язык», который остается актуальным спустя более ста лет и будет интересен всем, кто когда-либо писал или проверял школьные...
В книге представлено 33 лучших юмористических рассказа, вышедших из-под пера блестящих русских и зарубежных писателей. Смех – это одно из наиболее ценных достояний человека, свидетельство его свободы и гарант хорошего настроения. Благодаря этой книге Вы узнаете как и над чем смеялись в разных уголках земли более ста лет назад. Тематика рассказов различна, однако их объединяет величайшее авторское умение подмечать веселое и комичное даже в самых скучно-серых бытовых вопросах, меткость...
«Давно, давно, в незапамятные времена жил в Андижане богатый и славный купец Макам-бей-мирза-Сарафеджин. Был он так же богат деньгами, как днями прожитой жизни. Если бы вы встретили в пустыне пять верблюдов, – вы могли бы, указав на пятого, сказать:
– Это верблюд Макам-бея-мирзы-Сарафеджина.
И никогда бы не ошиблись…»
«Однажды на дороге близ большого города встретились Лжец и человек Правдивый.
– Здравствуй, Лжец! – сказал Лжец.
– Здравствуй, Лжец! – ответил Правдивый.
– Ты чего же ругаешься? – обиделся Лжец…»
«Мне хотелось узнать о происхождении этой прекрасной богини, и так как о происхождении богов самое лучшее наводить справки в Индии, то я и посетил добросовестно страну сказок и легенд.
Я изъездил ее вдоль, поперек и наискось. Я был в Бомбее, в Калькутте, в священном Дели. Заезжал на минутку в Лагор, в Кашмир. Посетил Алмерабад, Гайдерабад…»
«Неделя о Максе Линдере, и – неделя негодования.
– Так, как Макса Линдера, встречали Толстого.
О, господи!
Мне вспоминается брошюрка, изданная на правах рукописи, которая лет 25 тому назад рассылалась по редакциям…»
Влас Михайлович Дорошевич был известным фельетонистом в конце 19-го века, получившим прозвище "король русского фельетона". В 1897 году он отправился на Сахалин, следуя за А. П. Чеховым, и написал книгу о своих впечатлениях. Одним из его известных фельетонов стал "Старый палач", в котором он осудил жестокость журналиста В. Буренина, издевавшегося над русскими писателями. Этот фельетон был одобрен читателями, уставшими от издевательств Буренина.
«Во славу аллаха, единого и всемогущего. Во славу пророка, да будет над ним мир и благословение.
Именем султана и эмира Багдада, халифа всех правоверных и смиренного слуги аллаха – Гаруна-аль-Рашида, – мы, верховный муфтий города Багдада, объявляем настоящую священную фетву, – да будет ведомо всем…»
Был некогда на Руси золотой век журналистики. Как это ни чудно звучит, но репортёры и корреспонденты жили без взяток и были порядочными людьми. У всех на слуху имя Гиляровского. Но дошло оно до нас всё-таки благодаря серьёзной литературе. Та же история повторилась и с Власом Дорошевичем. Несмотря на его прижизненную громкую популярность, мы бы его наверняка забыли, не напиши он свою собственную заветную книгу. В какие только страны, в какие перипетии не забрасывают нас его «Сказки и легенды»!...
Был некогда на Руси золотой век журналистики. Как это ни чудно звучит, но репортёры и корреспонденты жили без взяток и были порядочными людьми. У всех на слуху имя Гиляровского. Но дошло оно до нас всё-таки благодаря серьёзной литературе. Та же история повторилась и с Власом Дорошевичем. Несмотря на его прижизненную громкую популярность, мы бы его наверняка забыли, не напиши он свою собственную заветную книгу. В какие только страны, в какие перипетии не забрасывают нас его «Сказки и...
Был некогда на Руси золотой век журналистики. Как это ни чудно звучит, но репортёры и корреспонденты жили без взяток и были порядочными людьми. У всех на слуху имя Гиляровского. Но дошло оно до нас всё-таки благодаря серьёзной литературе. Та же история повторилась и с Власом Дорошевичем. Несмотря на его прижизненную громкую популярность, мы бы его наверняка забыли, не напиши он свою собственную заветную книгу. В какие только страны, в какие перипетии не забрасывают нас его «Сказки и легенды»!...
«Герцог Руджиеро устал на охоте. День выдался счастливый.
Не успевал герцог убить одну серну, как прямо из-под ног его лошади вылетала другая.
Герцог несся за ней, и едва успевал спустить меткую стрелу с тетивы, – как из кустов вылетала новая серна…»
«В старые годы, давным-давно, в славном городе Тегеране случилось такое происшествие.
Во дворец великого визиря, в час, назначенный для приема жалоб, явился крестьянин Абдурахман.
Так как он пришел с подарком, то стража пропустила Абдурахмана, а начальник караула даже похвалил его:
За догадливость и за усердие. Вдвое…»
«На банкете в честь Варламова один присяжный поверенный поднялся и сказал:
– Глубокоуважаемый Константин Александрович! Вы наш национальный артист. У вашего таланта русская душа. Мы – народ защиты! Везде. В жизни, в суде, на сцене…»
«Десять лет тому назад, в этот день, в Художественном театре весь зал, поднявшись как один человек, стоя аплодировал горячо и восторженно. И только тому, к кому неслись эти аплодисменты, кричали:
– Сядьте!.. сядьте!..
Антон Павлович Чехов был болен и слаб.
Он не хотел этого чествования…»
«Да будет благословен аллах, посылающий власть. Его святая воля! Да будет трижды благословен аллах, посылающий власти мудрость.
Лев умирал в пустыне. Старый, больной, бессильный. Один. Когда он заболел, приближенные волки сидели вокруг него и на каждый стон повелителя откликались печальным воем…»