Я не верю в случайности. Долгие годы службы, осколок в боку и ни одной ошибки, которую я не мог бы объяснить. До нее. Она налетела на меня в штабном коридоре с тортом и коротким платьем и с первой секунды стала спорить. Дочь генерала Смоленского, 22 года, категорически не моя история. Я взялся за ее охрану, делал все правильно. Держал дистанцию. Соблюдал протокол. А потом она посмотрела на мои шрамы так, как будто за каждым стоит боль, а не просто история ранения. И что-то внутри меня,...
Мне 45, по бумаге я ее опекун.
Она живет в моем доме на ощупь: по голосу, по шагам, по теплу чужой ладони. Не видит возраста. Не видит запрета. Произносит мое имя так спокойно, словно оно всегда принадлежало ей.
Шесть месяцев – и по закону я должен отпустит ее. Но до этого я должен удержать дистанцию. Но пока я только удерживаю дыхание каждый раз, когда она проходит мимо.
Грех уже живет со мной под одной крышей Она – стала моим грехом, а я – ее опекун.
Мне тридцать шесть. У меня развод, ипотека и сын, который отвечает на сообщения одним словом «о'кей». Я прилетела в Таиланд с одной целью – никаких мужчин. Только море, манго и внутреннее перерождение. В первый же день меня сбил надувной фламинго. Виновник молодой инструктор, загорелый до неприличия, с улыбкой человека, которому никто и никогда не говорил «нет». Я сказала. Я умею говорить «нет». Он не поверил. Четырнадцать дней. Один отель. Инструктор, который учит не...
Я пришла на практику в больницу обычной девственницей: пышной, закомплексованной и уверенной, что такие, как я, не нужны мужчинам вроде Мирона Власова. А он ведущий хирург, главный красавчик и бабник всего отделения. Татуированный, харизматичный подонок, от которого сходят с ума все медсестры и пациентки. Для него я была просто новой забавой. «Пышкой для разнообразия». Он соблазнил меня. А я отдала ему все: и тело, и сердце. Запретная практика обернулась самым большим грехом в моей жизни. ...
Я Любочка Зайцева. 108 килограммов, красный автомобиль и три чемодана проблем, которые я везу в деревню закрывать так называемый гештальт. Психолог сказала – надо. Я согласилась. Временное помешательство, бывает. Пятнадцать лет я строила жизнь, в которой не было места ни этой деревне, ни человеку, который когда-то называл меня Жирным Зайцем и при этом умудрялся быть моей первой любовью. Одновременно! Да, я знаю, как это звучит. Сергей Латышев никуда не уехал. Он остался и въехал в мою...
Она снимает все подряд и живет без плана. Он не делает ничего без плана и смотрит на хаос как на личное оскорбление. Два соседних дома, шесть гусей, деревня Комарово и баба Клава, которая давно все про всех знает. – Раечка, они опять у забора стоят и разговаривают. – Клавдия Петровна, это называется «ругаются». – Это называется «не могут друг без друга». Я уже всем рассказала. Ну до чего красивая пара! Капитан думает – это просто отпуск. Вероника думает – это просто сосед. ...
Меня забрали ночью и привезли к человеку, которого боится вся Италия. Теперь я принадлежу Алессандро Равенне. Жестокому и невыносимо притягательному капо, который решил сделать меня своей самой сладкой местью. Я должна ненавидеть его. Должна бороться. Но каждую ночь, когда он прижимает меня к холодному стеклу окна, а за спиной бушует море, мое тело сдается. Маяк мигает, море ревет, а я все глубже тону в нем, в мужчине, которого обязана презирать. Я его пленница. Его расплата. Его слабость....
Я видел разных людей перед смертью. Нора была первой, кто смотрел на меня без страха. Холод оружия, темнота подземной парковки, и она, с голосом человека, который давно принял все возможное. Она назвала три имени, которые я семь лет не произносил вслух. Нора была теневым бухгалтером структуры, которой позволено все. Тихой, невидимой, математически точной заложницей. Гением, которого держали за горло жизнью ее ребенка. Я должен был ее убрать. Вместо этого впервые за семь лет нашел людей,...
Когда стена между квартирами рухнула в пятницу вечером, Мария Юрьевна Зайцева стояла без полотенца, а подполковник Макаров – без лишних слов. Так начинается история о том, как два совершенно разных человека оказались по разные стороны цветастого пледа на гвоздях – и обнаружили, что стены вообще-то необязательны. Она учит детей истории и встаёт с третьего будильника. Он пережил три командировки и ведёт блокнот с правилами, которые сам же нарушает. Ирония, страсть, война стикерами и...
Я влюбилась в него в четырнадцать и восемь лет делала вид, что это прошло. Артем Гайдаров – друг старшего брата, офицер, человек из другого мира. Он приходил по пятницам и не знал, что я считаю его шаги на лестнице. Призналась, что люблю в восемнадцать, он сказал: «нет». Я научилась жить рядом с этим «нет». Как осторожно, не трогая, живут рядом с незаживающей раной. Потом выбрала другого. Правильного. Надежного. Сказала «да» и почти поверила себе. А потом он вернулся. ...
Я только что лишилась и мужчины, и каких‑либо карьерных перспектив. А в качестве «утешительного приза» меня на две недели сослали в глухую деревню Зеленые Петушки — делать контент для бренда, который доживает последние дни. А потом я встретила ЕГО! Высокого, жесткого и по‑настоящему опасного мужчину с таким взглядом, что у меня мгновенно пересыхает во рту. Он закрыт, подозрителен и всегда точно знает, чего хочет. Я, между прочим, тоже. Между нами — напряжение, искры и незажившие раны. Он...
Как ты мог?! Как я мог что? Жить полноценной жизнью? Получать то, чего мне не хватало дома? Ты об этом спрашиваешь? Пятнадцать лет я верила тебе. Любила тебя. Думала, мы семья, мы одно целое. Мы были одним целым, пока ты не помешалась на детях, ответил муж равнодушно. А потом ты стала невыносимой и неадекватной. Невыносимой? Я хотела продолжить наш род! Мы же хотели детей... Ты сам говорил... Хочешь знать правду? Мне не нужны дети. Мне не нужны эти бесконечные походы по врачам,...
Я знал правила с первого дня. Никаких настоящих чувств. Все что происходит публично это игра. Деньги пополам. Расстаемся на выпускном. Мы оба подписались. Мы оба были уверены. Она раздражала меня с первой минуты своей прямотой, своим «я все про тебя понимаю» взглядом. Таких не любят. Таких запоминают. Я не собирался ее запоминать.Где-то между третьей неделей и первым настоящим смехом я перестал следить за счетом. Не заметил когда. Это и есть самое страшное, не момент когда влюбляешься, а...
Детские прозвища имеют свойство прилипать навсегда. Особенно когда тебе семнадцать, ты влюблена в лучшего друга, а он до сих пор не замечает, что ты выросла. Рома знает её всю жизнь. Знает, как она лазает по деревьям, играет в футбол и никогда не плачет. Но он не знает, как у неё перехватывает дыхание, когда он улыбается. Как она засыпает, думая о нём. Как больно ей слышать рассказы о его новых увлечениях. Майя готова на всё, чтобы он увидел в ней не просто друга. Но готова ли она к тому,...
Раньше мне казалось, что хуже всего — уйти от мужчины, который три года подряд внушал мне, что со мной что-то не так. Оказалось, я сильно заблуждалась. По-настоящему страшно — застрять в глухой деревне: туалет во дворе, воду нужно тянуть из колодца, связь ловит только рядом с кладбищем, а сосед смотрит на тебя так, будто ты лично испортила ему жизнь. Ему тридцать. Он мастер на все руки, у него есть нелепая коза и талант появляться ровно в те моменты, когда я выгляжу максимально несчастно и...
— Еще шаг — и я тебе мозги разнесу. — Я здесь по закону! Документы на руках! — Конечно. А я тогда — королева Англии. Первое столкновение успешного архитектора с соседкой Василисой вышло, мягко говоря, нестандартным. Он сбежал из города в деревню за тишиной и передышкой, а вместо этого угодил в настоящую осаду: местная «амазонка» с ружьем наперевес убеждена, что все приезжие — бесполезные нахлебники. Так начинается соседская вражда между ухоженным городским франтом и замкнутой...
Я наткнулась на них случайно — в витрине ресторана. За нашим столиком. И в его глазах был тот самый взгляд, который когда-то был обращён только ко мне. Я не устроила сцену, не закричала и не начала бросаться обвинениями. Просто повернула назад и пошла домой — заварить чай, улыбаться за ужином, делать вид, что всё как обычно. Как всегда. Только «как раньше» уже не стало. Потому что истина, едва начав открываться, не останавливается на одной измене. Она проходит дальше — всё глубже, до самого...
После выпускного я решила вычеркнуть из жизни Арсения Новикова — того самого весельчака, который однажды разбил мне сердце. За лето я изменилась до неузнаваемости: из полной девчонки превратилась в стройную, поступила на филологический и настроилась начать всё с чистого листа. Новая я, новые правила. Но уже в коридорах университета меня поджидал неожиданный поворот: Арсений тоже учится здесь... Он смотрит так, будто мы едва знакомы, и явно пытается со мной сблизиться. Я же делаю вид, что...