Постапокалипсис... Раб-беглец, спасаясь от преследования, находит мертвое тело под деревом. У мертвеца он находит оружие и путь к спасению от преследователей, а также становится перед самым сложным выбором в его жизни. Убивать или быть убитым?
Тот дом на отшибе стоит как надгробие
Полсотни годов.
Когда потухали в ночи фонари,
Воткнутые в костья
Постаревшие стены страхом ночным
Колыбельные пели.
Им подпевал ветерок с пустыря….
Уныло рыдая, как песнь мертвеца.
Забегали люди. Сановник слышал бег по ступеням лестницы, беспокойные голоса служанок и перебивающий их наиболее громкий голос Марии Федоровны: - Срочно врача для Петра Гавриловича! Вспыхнул свет более яркий чем прежде, танец десятков черных теней на багряных обоях, отзвуки чьих-то не то знакомых, не то незнакомых голосов, уже не человеческих, но потусторонних предвестников того загробного страшного мира. Принуждающе манили в бесноватом церемониальном танце. И уже виден был предсмертный отсвет,...
Мокрый снежок медленно стекал по шее за шиворот, бежал по позвоночнику веселыми весенними ручейками. Но Жене было совсем не весело. — Бомжиха! — раздался задорный визг, и очередной снежок с обидным хлопком ударил девочку в лицо, залепил рот, нос, глаза, мешал дышать, но не мешал плакать, — Что, побежишь жаловаться своей шалаве-мамочке? Беги-беги! Лизонька Аверкиева никогда в издевательствах не участвовала, но в ее позе, в выражении лица, в мерзкой полуухмылке чувствовалось одобрение. Будто...
С тех пор, как он дожил до восьми лет, и всем стало ясно, что уже не возьмут его ни лихорадка, ни черная гниль, убивавшие большинство детей Чумного края, Гобо стал бредить Городом и Святыней. О ней знали все в округе, от мала до велика, но побывать в земле обетованной доводилось далеко не каждому. На паломников, видевших Святыню, смотрели, как на героев, и на целый год они становились предметом всеобщего внимания. - А разве нет? - говорил Гобо сборщик плесени, - Ты головой подумай, малец....
Есть места, где мертвые кости не хотят лежать спокойно, где они могут прийти к тебе, когда позовешь — или за тобой, если не звал. А в глухом лесу, где что враги, что помощники — одинаково нелюди, одна надежда — на себя да на коня. Впрочем, и с конем что-то тоже не так….
Дух Нового года правит бал.
Но не везде.
В этой квартире воцарился тягостный дух уныния. Разобранная ёлка забыта на балконе. Миска оливье – единственный из праздничных салатов. А запах очищенного мандарина быстро проигрывает запаху умирающего тела, что доносится из родительской спальни.
Хорошая семья — папа, мама, маленькая дочка. Перебрались в сельскую местность, где папа практически отстроил коттедж. Наступает праздник — Новый год, нужна ёлка. Вокруг — целый лес подходящих деревьев, но папа почему-то, по совету соседки с очень больной внучкой, едет добывать особую ель, со странно теплым стволом...
Новый год – тот самый праздник, тёплые воспоминания о котором мы храним в самых потаённых закромах наших сердец. Несём с собой из далёкого детства бережно хранимый в памяти вкус маминого пирога, запах мандаринов. Ощущаем аромат бенгальских огней даже в сигаретном дыме и выхлопных газах суетливых автомобилей. Предпраздничная суета, уютная ностальгия, скрашивающая долгие декабрьские вечера, задорный детский смех и обрушившиеся как снег на голову родственники. И когда, после боя курантов,...
Заяц с ободранной шкурой сидел на задних лапках в трех шагах от тропы и пялился на Сашку с интересом и удивлением. Сашка утробно сглотнул и выронил елку из рук. Лес не понравился ему с первого взгляда - безголосый, темный и давящий. Вселяющий бессознательный страх. Неправильный. Стояла мертвая тишина и от этой тишины тянуло думать вслух, чтобы хоть на мгновение сбросить липкое, обволакивающее коконом чувство будто ты во всем белом свете один. И еще это противное ощущение чужого взгляда, от...
Узнав о болезни отца, Павел возвращается домой, в глухую таежную деревеньку. Все вокруг просто и ясно. Но только на первый взгляд. Тайга хранит свои тайны, связанные с жизнью семьи Павла.
Вспомните детство - радость нового утра, беспечность дня и сказку на ночь. Тепло родительской любви. Воскресите чувства, испытываемые, когда они дарили вам очередную игрушку. Вспомнили? Если да – я вам завидую. Мое детство выглядело иначе. То немногое, что я унес из него в сердце – это подвал, в котором меня запирали для наказания.
Агнешка была не такой. Рыжая зеленоглазая Агнешка, трепетная, грациозная, как лань, с лукавыми искорками в глазах… Агнешка, которой пришлось вырвать все ногти, один за другим, и исполосовать спину плетью...
Говорят, что каждый дом – это кладезь историй и, поверьте, эти вы слышать не захотите. Не стоит ворошить прошлое подобных мест и тогда, возможно, вам не начнёт приходить почта с того света, принося с собой безумие и смерть. Если старые дома видят сны, то этому снятся кошмары.
Пап, пап, смотри! – Юлька взволнованно тычет пальцем куда-то вглубь вагона. Фантазерка со стажем. Вечно находит какие-то старые и никому не нужные вещи и тащит их в дом...