Мир перевернулся за одну ночь. Большинство людей стали «молчунами». Военный инженер Михаил Нордов, попавший в эпицентр событий, имеет богатый боевой опыт, он бывал в горячих точках и умеет выживать.
Но сейчас он не один. Вокруг него сформировалась группа тех, кому нужна его помощь. Да вот только группа распалась и её участникам грозит большая беда.
Вместе со своим новым товарищем Шершнем герою предстоит найти всех участников группы и продолжить начатый путь к источнику катастрофы
Мир перевернулся за одну ночь. Большинство людей стали «молчунами». Военный инженер Михаил Нордов, попавший в эпицентр событий, имеет богатый боевой опыт, он бывал в горячих точках и умеет выживать. Но сейчас задача гораздо сложнее. Ему надо найти секретный объект. Найти и узнать, он ли является причиной разразившегося конца света. Только сделать это непросто. Нужно пройти через всю страну и защитить тех, кто доверил ему свои жизни. А путь предстоит очень непростой. Им придётся вырывать...
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом – новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом – новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом – новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом – новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом – новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру…
Хочу ли я заниматься исследованием руин исчезнувшей цивилизации? С ума сошли? Там до сих пор активна неприступная система защиты! Увы, меня никто не спрашивал. От битвы великих наций я сбежал в единственном доступном направлении и оказался заперт в смертельной ловушке. Теперь мне нужно выжить, восстановить древний корабль и принести эти ответы людям, и в этом мне поможет неожиданная спутница.
Хочу ли я заниматься исследованием руин исчезнувшей цивилизации? С ума сошли? Там до сих пор активна неприступная система защиты! Увы, меня никто не спрашивал. От битвы великих наций я сбежал в единственном доступном направлении и оказался заперт в смертельной ловушке.
Теперь мне нужно выжить, восстановить древний корабль и принести эти ответы людям, и в этом мне поможет неожиданная спутница.
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом – новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру…
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом – новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру…
Хочу ли я заниматься исследованием руин исчезнувшей цивилизации? С ума сошли? Там до сих пор активна неприступная система защиты! Увы, меня никто не спрашивал. От битвы великих наций я сбежал в единственном доступном направлении и оказался заперт в смертельной ловушке.
Теперь мне нужно выжить, восстановить древний корабль и принести эти ответы людям, и в этом мне поможет неожиданная спутница.
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом – новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру…
Хочу ли я заниматься исследованием руин исчезнувшей цивилизации? С ума сошли? Там до сих пор активна неприступная система защиты! Увы, меня никто не спрашивал. От битвы великих наций я сбежал в единственном доступном направлении и оказался заперт в смертельной ловушке.
Теперь мне нужно выжить, восстановить древний корабль и принести эти ответы людям, и в этом мне поможет неожиданная спутница.
Хочу ли я заниматься исследованием руин исчезнувшей цивилизации? С ума сошли? Там до сих пор активна неприступная система защиты! Увы, меня никто не спрашивал. От битвы великих наций я сбежал в единственном доступном направлении и оказался заперт в смертельной ловушке.
Теперь мне нужно выжить, восстановить древний корабль и принести эти ответы людям, и в этом мне поможет неожиданная спутница.
«Ариэль сидел на полу возле низкого окна своей комнаты, напоминающей монашескую келью. Стол, табурет, постель и циновка в углу составляли всю мебель.Окно выходило во внутренний двор, унылый и тихий. Ни кустика, ни травинки – песок и гравий, – словно уголок пустыни, огороженный четырьмя тюремными стенами мрачного здания с крошечными окнами. Над плоскими крышами поднимались верхушки пальм густого парка, окружавшего школу. Высокая ограда отделяла парк и здания от внешнего мира…»
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом – новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру…
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом – новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру…