Гулять на «Пожарке» мне никогда не нравилось. Район был какой-то уж слишком неправильный. Огромные пространства, территория словно район-муляж для испытаний ядерного оружия. До перестройки там повсеместно были общаги училищ, а ближе к нулевым они незаметно трансформировались в коммуналки. Жители там были угрюмые, большинство кое как сводили концы с концами. А те, кто пережил девяностые, и вовсе выглядели как серые оболочки. Еще в моем детстве за «Пожарку» ходили самые дурные слухи. Гопота там...
Днём он — примерный семьянин, писатель, ценитель Диккенса, проводящий время среди горы рукописей в кабинете; но ночью, в странных снах он перевоплощается в отчаянного хулигана, вора, обитателя петербургского дна, прожигающего жизнь в дешёвых кабаках с распутными женщинами.
Сколько себя помню — нас всегда было четверо. Неразлучные друзья-мушкетеры, четыре сорванца, которые всюду носились вместе. Что ни говори, а четверка — очень удобное количество для дружбы. Бедные компании из нечетного количества ребят: как ни делись, а кто-то в обиде. То ли дело мы. Играть в футбол? Две команды готовы. Четыре квадрата? Название говорит за себя. В карты — пара на пару, в шахматы — у каждого по советчику, одна голова хорошо, а две лучше. В войнушку или сыщиков-разбойников на...
Наверняка у каждого есть тайна, с которой не очень-то хочется делиться. Есть воспоминания, которые лучше спрятать в глубине подсознания и никогда не вспоминать даже самому. Они, как слизни - мерзко склизкие, противные, - с ними не хочется соприкасаться.
Когда мне было лет пять-шесть, мои родители справляли меня к бабушке и дедушке в деревню. Я мало что помню в деталях, только основные моменты: как палькался на речке, как ел клубнику, как гулял по деревне вместе с такими же сорванцами, как и я...
Невинная затея двух подростков, одержимых мечтой о морском путешествии превращается в нечто неправдоподобное и ужасное. Молодых людей ждет встреча с полными неизвестности загадочными островами, «кораблем мертвецов», бунтом матросов, каннибализмом, дикарями и прочими жуткими приключениями. Повесть «Сообщение Артура Гордона Пима» абсолютно нестандартное для творчества Эдгара По произведение, но не менее интригующее и захватывающее, чем его знаменитые гротескные фантазии. Рекомендуется к...
Верный своей излюбленной теме исследования многоликого земного Зла, Джон Руссо в "Полночи" знакомит нас с еще одной его разновидностью. "Во имя религии или ссылаясь на нее, человек способен на самые жестокие и безрассудные действия",- говорит один из героев повести, и его слова звучат мрачным пророчеством: для религиозных фанатиков из Западной Виргинии коротким оказывается путь от невинных колдовских опытов до изощренных ритуальных убийств. Панорама кровавого мракобесия держит читателя в...
Спустя десять лет после гибели сестры, Саша обнаруживает, что мир вокруг странно меняется. Сначала название улиц и имена знакомых. Потом - место жительства и работа. Юноша отчаянно цепляется за ускользающую реальность, пока однажды не встречает сестру... живую и невредимую!
Рассказ «Роющий норы» (The Burrower Beneath) был написан Робертом Прайсом и опубликован в журнале «Fungi» в 1997 году, а позднее вошёл в антологию «Книга Эйбона» (The Book of Eibon) 2002-го. Как отмечает Прайс в предисловии к нему, в «Обитающем во тьме» (The Haunter of the Dark) 1935 года Лавкрафт привёл названия пяти сочинений Роберта Блейка, пародирующих рассказы Роберта Блоха. Из них «Роющий землю» (The Burrower Beneath) вдохновил Брайана Ламли написать «Роющих землю» (The Burrowers Beneath)...
«Мозги» они спрятали в углубление под водительским местом. Контейнер, мигающий желтым сигналом на крышке, лег в тайник как влитой. Леха по прозвищу Механоид скрупулезно проверил пси-сканером кабину — тихо, как на кладбище. «Когда эта авантюра закончится, — поклялся себе Механоид, — завяжу с контрабандой навсегда. Отдам долги, возьму за дизель с Тошки чисто символическую плату, а на деньги, вырученные за „мозги“, открою в гараже мастерскую. И буду жить спокойно, как все люди живут». Ну и не...